Эпилог. Не мешай
Лисса садится рядом с Граэлем, держа обеими руками кружку крепкого кофе. Остальные тоже невольно затихают. Даже Томас и Сейра на время прекращают спорить о том, кто именно испортил замок.
Граэль не спешит разворачивать письмо.
Он лишь кладёт его перед собой и осматривает команду. Веселье ещё не до конца выветрилось из лиц, но по его взгляду все понимают: сейчас будет сказано нечто важное — и явно непредназначенное для случайных ушей.
Первой реагирует Лисса. Она ставит кружку, поднимается и без лишних вопросов направляется к входной двери.
— Господа музыканты, выступление окончено. Оплата на стойке, похмелье — за свой счёт.
Кайрен выводит наружу последних гостей и обходит таверну по периметру. Аделин проверяет кухню и лестницу. Томас, всё ещё помятый после ночи в кладовой, внезапно становится совершенно трезвым на вид: заглядывает под столы, за занавеси и даже открывает большой сундук возле стены.
— Если там кто-то прятался всю ночь, — замечает Сейра, — он заслужил услышать письмо.
— Или уже умер от недостатка воздуха.
Томас обнаруживает не шпиона, а приоткрытую вентиляционную заслонку над кухней, через которую при желании действительно можно подслушивать разговоры. Он закрывает её, задвигает деревянным бруском и ставит сверху пустую бутылку: если заслонку попробуют сдвинуть снаружи, бутылка упадёт.
Кайрен возвращается через несколько минут.
— Переулок чист. На крыше никого. Напротив только торговец овощами, и он занят тем, что ругается с собственной телегой.
Лисса запирает входную дверь. Аделин задёргивает занавеси. Томас и Сейра вместе пододвигают на место тяжёлый стол — на этот раз не споря, кто справится быстрее. Кайрен занимает место у окна, откуда видит улицу, но сам остаётся в тени.
В центре зала ставят единственный чистый стол. На нём оказываются письмо, пять кружек и кофейник.
Команда рассаживается вокруг.
Лисса остаётся рядом с Граэлем. Аделин напротив него, Сейра — с блокнотом под рукой, Томас — так, чтобы видеть обе двери. Кайрен не садится, но становится достаточно близко, чтобы слышать.
— Всё чисто, — говорит он.
Граэль ломает печать и разворачивает письмо.
Почерк Элианы узнаваем, но в этот раз в нём нет ни церемониальности, ни благодарностей.
Граэль.
Если ты читаешь это утром, значит, впервые выполнил мой приказ отдохнуть хотя бы несколько часов. Я решила не мешать этому редкому достижению.
Теперь о причине второго письма.
Три дня назад мои люди перехватили послание, предназначенное одному из оставшихся сторонников Хольта. Курьер погиб прежде, чем его удалось допросить. Само послание было зашифровано, но Сейре должно быть знакомо имя человека, составившего шифр. К письму приложена копия.
Нам удалось восстановить только часть текста:
«…переход завершён…»
«…носитель отделился…»
«…Хольт должен узнать, что Самус вышел из Зазеркалья…»
«…он предлагает сделку».
Я не знаю, означает ли это, что Самус действительно вернулся, или кто-то использует его имя, чтобы выманить тебя. Но враг знает о Зазеркалье, о разделении и о связи Самуса с тобой. Эти сведения не должны были покинуть часовню.
Внизу послания указаны место и срок: заброшенная усадьба Ревель, в двух днях пути к северу от столицы. Встреча должна состояться через четыре дня после полудня.
У вас есть время выспаться, привести себя в порядок, изучить шифр и подготовиться. Я предоставлю лошадей, припасы и всё необходимое. Северин будет ждать вашего решения сегодня вечером.
Ещё одно. Официально Граэль Орфенен и его спутники никуда не отправляются. Для двора вы остаетесь в столице. Если это ловушка Хольта, он не должен знать, что мы её заметили.
Элиана.
P. S. К письму прилагался небольшой предмет. Я велела Северину не приносить его в таверну. Он хранится в экранированном ларце во дворце. По описанию это осколок зеркала, на поверхности которого проступают два слова:
«Не мешай».
После прочтения письма над столом повисает тишина.
Ещё несколько минут назад в «Белой ложке» спорили, кто именно вчера первым решил, что третья бутылка была хорошей идеей. Теперь остатки похмельного веселья исчезли окончательно.
Перед Сейрой лежит копия шифрованного сообщения. Она читает одни и те же строки уже в третий раз, иногда едва заметно шевеля губами.
Аделин первой отрывает взгляд от бумаги.
— Я правильно понимаю, что у нас сейчас два варианта? Либо Хольт каким-то образом пережил всё, что произошло в Зазеркалье… либо его люди продолжают выполнять приказы мёртвого человека.
— Есть ещё третий, — отвечает Сейра. — Мы неправильно понимаем, о ком вообще говорится в сообщении.
Томас, сидящий чуть в стороне, поднимает кружку, смотрит внутрь и, видимо, решает, что пить её содержимое сейчас не стоит.
— Отлично. Мне особенно нравится третий вариант. Обычно именно он заканчивается хуже первых двух.
Лисса не улыбается.
Она сидит рядом с Граэлем, положив ладонь на стол возле письма. Её пальцы постукивают по столу.
Граэль некоторое время ничего не говорит.
Он ещё раз пробегает глазами восстановленные строки.
*Переход завершён.*
*Носитель отделился.*
*Хольт должен узнать, что Самус вышел из Зазеркалья.*
*Он предлагает сделку.*
Наконец Граэль откидывается на спинку кресла.
— Хольт мёртв.
Аделин смотрит на него.
— Ты уверен?
— Практически… нет, я всё же уверен.
— Это не совсем одно и то же.
— Да, я уверен.
Он проводит пальцем по краю письма.
— Мы видели, что произошло. И последнее, что оставалось между Хольтом и выходом оттуда, — Самус. Если каким-то чудом Хольт остался жив и встретился с ним после нашего ухода, то вариант, в котором они спокойно разошлись каждый по своим делам, я бы рассматривал последним.
Лисса задумчиво кивает.
— Справедливо.
Аделин переводит взгляд на неё.
— Ты даже не собираешься возразить?
— Я видела Самуса.
— И?
— И я тоже не поставила бы деньги на Хольта.
Сейра наконец отрывается от текста.
— Тогда фраза «Хольт должен узнать» действительно может означать не самого Хольта. Это может быть условное обозначение. Его люди. Его сеть. Или человек, который продолжает пользоваться его каналами.
Лисса слегка поворачивает письмо к себе.
— Или сообщение старое.
— Нет, — сразу отвечает Сейра. — По структуре шифра и последовательности меток оно составлено уже после перехода. Возможно, через несколько часов. Максимум — через день.
— Значит, кто-то очень быстро узнал, что произошло.
Кайрен, всё это время стоящий у окна, наконец отходит от него.
— Вот это мне нравится меньше всего.
Граэль смотрит на него.
— Почему?
— Потому что мы сами ещё толком не понимали, что произошло. Если кто-то уже тогда знал, что Самус отделился от тебя, значит, либо у него был наблюдатель очень близко к месту событий… либо сведения вышли из дворца после нашего возвращения.
На несколько секунд за столом становится ещё тише.
Лисса медленно говорит:
— А вот это уже хороший вопрос.
— Нет, — замечает Томас. — Хорошие вопросы обычно имеют хорошие ответы.
Лисса бросает на него взгляд.
— Ты сегодня особенно жизнерадостный.
— Я просто стараюсь соответствовать обстановке.
Граэль снова смотрит на письмо.
— Допустим, Самус действительно вышел.
Аделин сразу спрашивает:
— Один?
Граэль пожимает плечом.
— Если верить сообщению — да.
— И его окружили люди Хольта.
— Тогда я им не завидую.
В голосе Граэля нет бравады. Он произносит это почти буднично.
Аделин несколько секунд смотрит на него, потом всё-таки кивает.
— Хорошо. Допустим. Но если он попал в положение, из которого не может выбраться?
— Самус не стал бы просить помощи.
Лисса наконец слегка усмехается.
— Это не аргумент в пользу того, что помощь ему не нужна.
Граэль поворачивается к ней.
— Я этого и не сказал.
— Звучало очень похоже.
— Я сказал, что он не стал бы её просить.
— Вот с этим спорить не буду.
Томас ставит кружку на стол.
— Если Самус когда-нибудь скажет: «Мне нужна помощь», я предлагаю немедленно эвакуировать город.
На этот раз Аделин всё же улыбается.
Граэль продолжает:
— Если бы его действительно окружили, и он хотел, чтобы мы вмешались, он нашёл бы способ сказать это иначе.
Сейра поднимает глаза.
— Через зеркало?
Граэль ничего не отвечает.
Вместо этого достаёт из кармана маленькое потёртое зеркальце.
Разговор стихает сам собой.
Он носит эту безделушку столько, что почти перестал замечать её вес. В тусклой поверхности отражаются его лицо, лампа над столом и край плеча Лиссы.
Никакой второй тени.
Никакой усмешки.
Никакого Самуса.
Граэль смотрит своему отражению прямо в глаза.
— **Nae mesh’shai, shadar ven.**
Он ждёт.
Сейра едва заметно подаётся вперёд.
Ничего.
Поверхность зеркала остаётся совершенно обычной.
Граэль ещё несколько секунд смотрит на него, затем убирает обратно.
Аделин первой нарушает молчание:
— Что ты сказал?
— «Тень уже выбрала свою цель».
Сейра резко переводит взгляд на лежащий рядом зеркальный осколок.
Лисса — на Граэля.
— Ты проверял, отвечает ли он тебе.
— Да.
— И?
— Как видишь, уровень общения остался прежним.
Лисса качает головой, но теперь в её выражении появляется скорее задумчивость.
— Ты считаешь, что те слова на осколке вообще предназначались не тебе?
— Возможно.
Граэль снова берёт письмо.
— Мы всё время читаем его как предупреждение нам. Но возможно это сообщение кому-то ещё. Или самому себе. Или человеку, который должен был найти осколок.
Сейра медленно кивает.
— Тогда «носитель отделился» тоже приобретает другой смысл.
Она придвигает письмо ближе.
— Это не описание проблемы. Это сообщение о завершённом этапе.
Кайрен подходит к столу.
— То есть кто-то сообщает остальным: Самус вышел. Дальше — готовьтесь.
— Или приходите, — говорит Лисса.
Томас прищуривается.
— В усадьбу Ревель.
— Именно.
Аделин переводит взгляд с одного на другого.
— Подождите. Вы сейчас предполагаете, что Самус сам заманивает туда людей Хольта?
— Это очередной вариант того, что происходит, — отвечает Граэль.
— А если это правда?
— Тогда объясняется слишком многое.
Он снова смотрит на строки.
— Допустим это правда. Самус знает их, знает, чего они боятся. И знает, что после смерти Хольта они будут искать либо нового хозяина, либо способ вернуть утраченное.
Лисса задумчиво постукивает пальцем по столу.
— А фраза «он предлагает сделку» заставляет их прийти добровольно.
— Возможно.
— И «не мешай» означает: не вмешивайся раньше времени.
— Возможно.
Томас морщится.
— Мне не нравится количество слова «возможно» в нашем плане.
Кайрен качает головой.
— Есть ещё одна проблема. Курьер не шёл к нам.
Все смотрят на него.
— Его перехватили, — продолжает он. — Послание предназначалось другому человеку. Значит, либо мы случайно сунули нос в чужую операцию, либо кто-то рассчитывал, что письмо всё-таки окажется у королевы.
— Или рассчитывал, что мы будем считать, будто сунули нос случайно, — говорит Сейра.
Томас вздыхает.
— Вот теперь всё снова стало нормально.
Граэль некоторое время молча смотрит на карту.
Потом кладёт ладонь на стол.
— Хорошо. Тогда исходить будем из того, что знаем.
Теперь остальные замолкают уже не потому, что ждут от него готового ответа, а потому, что понимают: разговор дошёл до решений.
— Хольта считаем мёртвым, пока не получим доказательства обратного. Самуса — условно «живым», но действующим самостоятельно. Усадьбу Ревель — местом встречи, назначение которой мы пока не понимаем.
Лисса кивает.
— Звучит разумно.
— И мы не едем туда спасать Самуса.
Аделин поднимает бровь.
— Даже если окажется, что ему нужна помощь?
— Тогда поможем. Но это не исходная задача.
Граэль смотрит на неё чуть дольше.
— Если мы поедем туда с мыслью, что он пленник, то начнём видеть пленника в каждом следе. Мне нужно понять, кто кого туда заманивает.
Аделин после короткой паузы кивает.
— Так лучше.
Граэль поворачивается к Сейре.
— Сколько тебе нужно на шифр?
Она быстро оценивает оставшиеся фрагменты.
— Если никто не будет отвлекать — несколько часов. Если понадобится сверять символы с архивом, большая часть дня.
— Бери день. После этого вместе с Северином осмотри осколок во дворце.
Сейра сразу хмурится.
— Я хотела проверить одну вещь с третьим слоем отражения.
— Проверишь.
Она явно ждёт продолжения и спрашивает: — Не касаясь его напрямую и не активируя?
— Всё, как ты нам обычно и говоришь.
Лисса прячет улыбку.
Сейра вздыхает.
— Хорошо. Сначала наблюдение. Потом, если будет безопасно, предложу варианты.
— Именно.
Граэль смотрит на Томаса.
— Ревель.
— Уже понял.
— Мне нужны планы усадьбы, прежние владельцы, подвалы, колодцы, служебные постройки. Всё, через что можно войти или выйти незамеченным.
Томас чуть подаётся вперёд.
— Насколько подробно?
— Настолько, чтобы, оказавшись там ночью, ты мог объяснить мне, какую дверь не стоит открывать.
— Это уже хороший ориентир.
— И два пути отхода.
— Три.
— Найдёшь три — получишь право сказать «я же говорил», когда понадобится второй.
Томас усмехается.
— Теперь точно займусь.
Кайрен уже достаёт из внутреннего кармана небольшой блокнот.
Граэль обращается к нему:
— Маршрут курьера. Кто его отправил, кому он шёл, кто мог знать о письме. И отдельно — утечка из дворца.
Кайрен кивает.
— Начну с тех, кто видел тело курьера до нас. Потом проверю часовню, стражу и всех, кто имел доступ к отчётам после вашего возвращения.
— Северина предупреди, но без подробностей. Пока я сам с ним не поговорю.
— Хорошо.
Аделин смотрит на Граэля ещё до того, как он успевает обратиться к ней.
— Четыре дня дороги?
— Два туда. Дальше неизвестно.
— Значит, я беру запас минимум на шесть.
— Разумно.
— Лекарства, перевязочный материал, противоядия. И после прошлого раза я хочу больше средств от кровотечения.
Наконец он поворачивается к Лиссе.
Она уже смотрит на него с выражением человека, который примерно понимает, что сейчас услышит.
— Нам нужно исчезнуть из столицы так, чтобы никто этого не заметил, при этом все думали, что мы всё ещё тут.
— Это две разные задачи.
— Поэтому я и говорю с тобой.
Она чуть улыбается.
— Документы сделаю. Одежду тоже. С выездом можно сыграть через поставщиков «Белой ложки». А вот с твоим присутствием в городе будет сложнее.
— Почему?
— Потому что ты слишком заметный.
Граэль опускает взгляд на себя.
— Я просто сижу в таверне.
— Именно. Поэтому люди уже знают, где именно ты обычно сидишь.
Лисса снова становится серьёзной.
— Я устрою несколько появлений от твоего имени. Не обязательно показывать тебя лично. Достаточно, чтобы нужные люди слышали, что ты здесь, занят и никого не принимаешь.
— Подойдёт.
— К вечеру третьего дня половина столицы будет уверена, что ты заперся наверху в «Белой ложке».
— А вторая половина? — спрашивает Томас.
Лисса бросает короткий взгляд на Граэля.
— Сама придумает причину, почему командир и его стрелок одновременно перестали показываться на людях.
Аделин кашляет в кружку.
Сейра внезапно очень заинтересовывается шифром.
Граэль пару секунд смотрит на Лиссу.
— Сделай так, чтобы первая половина говорила громче второй.
— Постараюсь.
Он собирает бумаги.
— Я встречусь с Северином и Элианой. Нам нужны лошади, припасы и возможность исчезнуть без официального сопровождения.
Кайрен спрашивает:
— Стражу берём?
— Нет. Чем больше людей знает маршрут, тем меньше смысла в скрытности.
— Поддержка поблизости?
Граэль задумывается.
— Пока нет. Если выясним, что в усадьбе сидит половина оставшихся людей Хольта, пересмотрим.
Лисса медленно проводит пальцем по краю письма.
— Значит, сегодня собираем сведения. Завтра вечером всё сводим вместе.
— Да.
— А послезавтра?
— До рассвета выезжаем.
Несколько секунд никто не двигается.
План уже существует, но каждый за столом понимает, насколько много в нём пока пустых мест.
Лисса касается руки Граэля.
— И всё-таки.
Он смотрит на неё.
— Если мы приедем туда и выясним, что это действительно план Самуса?
Граэль машинально касается кармана, в котором лежит зеркальце.
— Тогда сначала постараемся понять, что именно он задумал.
— А потом?
Он усмехается.
— Постараемся не мешать.
Томас издаёт тихий смешок.
Граэль добавляет:
— Если план окажется хорошим.
— А если плохим? — спрашивает Лисса.
— Тогда испортим его правильно.
Вот теперь она улыбается.
Не потому, что опасность стала меньше.
Просто это уже больше похоже на них.
Стулья начинают отодвигаться. Сейра собирает листы шифра и тут же что-то вписывает на полях. Томас задерживает Кайрена у двери, уточняя имена людей, через которых можно добраться до старых планов усадьбы. Аделин начинает вслух составлять список припасов и почти сразу вычёркивает половину того, что предлагает ей Томас.
Лисса остаётся рядом с Граэлем ещё на несколько секунд.
Когда остальные уже заняты своими делами, она тихо спрашивает:
— Ты действительно думаешь, что он жив?
Граэль смотрит на закрывшуюся за Томасом дверь.
— Думаю, что, если Самус получил возможность выбраться, он ею воспользовался.
— Это не ответ.
— Другого пока нет.
Лисса некоторое время изучает его лицо.
— Ты хочешь, чтобы он был жив.
Граэль отвечает не сразу.
— Да.
И уже после короткой паузы:
— Но это не значит, что я позволю этому желанию составлять нам план.
Лисса мягко сжимает его руку.
— Хорошо.
На этом разговор заканчивается.
Не красивой репликой и не очередной шуткой.
Просто потому, что обоим действительно пора работать.
Через два дня команда должна покинуть столицу.
А где-то впереди их ждёт усадьба Ревель — и человек, который либо действительно вернулся из Зазеркалья, либо стал самой убедительной приманкой, которую им когда-либо подбрасывали.